Михаил Иванович Трепашкин: Вернуться на Главную
Экз. N 1
В Московский окружной военный суд
---------------------------
121002, г. Москва, ул. Арбат, дом 37
от Трепашкина Михаила Ивановича,
пенсионера, ветерана военной
службы, полковника запаса,
адвоката АБ "Штандарт" Межтерриториальной
коллегии адвокатов "Межрегион" Гильдии
российских адвокатов,
проживающего по адресу:
115142, г.Москва, ул.Затонная,
дом 17, кв.15, тел.: 114-51-84.
ЖАЛОБА
на постановление судьи
(в соответствии со ст.ст.123 и 127 УПК РФ)
Город Москва
21 марта 2003 года
17 марта 2003 года судья Московского гарнизонного военного суда подполковник юстиции Ткачук Н.Н. вынес постановление, в котором удовлетворил представление первого заместителя Главного военного прокурора Пономаренко А.Г. о даче заключения о наличии в моих действиях как адвоката признаков состава преступления, предусмотренного ч.3 ст.285 УК РФ, признав наличие в моих действиях состава указанного преступления.
Считаю, что постановление судьи Ткачука Н.Н. является незаконным и необоснованным, в связи с чем прошу его отменить.
Основания для ходатайства:
1. Выводы суда не соответствуют фактическим обстоятельствам дела.
Суд, обосновывая свои выводы, ссылается на то, что:
"в период с декабря 1993 года по июль 1997 года Трепашкин, проходя службу на различных должностях в органах государственной безопасности СССР и Российской Федерации..."
Однако:
* в 1993-1997 гг. такого государства как СССР уже не было;
* в 1993-1997 гг. я не служил в органах государственной безопасности СССР;
* СССР прекратил свое существование как государство еще в декабре 1991 года;
* органы государственной безопасности СССР были распущены еще в 1991 году.
Судья Ткачук Н.Н. бездоказательно переписал указанное утверждение из представления первого заместителя Главного военного прокурора генерал-майора Пономаренко А.Г., хотя доказательств этого в материалах не имелось, о чем я неоднократно писал в своих заявлениях, возражении и реплике.
Также бездоказательно судья Ткачук Н.Н. переписал утверждения:
1) что я систематически приносил на свое рабочее место личные дискеты, после чего незаконно копировал на них и на личный системный блок компьютера массивы служебной информации закрытого характера;
2) что я скрытно выносил со своих рабочих мест служебные документы, в том числе и содержащие сведения, составляющие государственную тайну.
Замечу, что в представленных в суд материалах этих данных не имеется, то есть нет ни одного доказательства о том, что:
- я приносил на свое рабочее место личные дискеты (это грубая ложь);
- что я копировал на эти дискеты и на личный системный блок компьютера массивы служебной информации (снова ложь);
- что я скрытно выносил со своих рабочих мест документы.
Все изложенное выше - вымыслы следователя и первого заместителя Главного военного прокурора Пономаренко А.Г., которые не подтверждены ни одним доказательством. Однако суд переписал эти домыслы и предположения как установленный факт, не обратив внимание на следующие обстоятельства:
а) у меня (и в деле) не имеется личных дискет, либо данных о личных дискетах, на которые я якобы копировал информацию (все фантазии);
б) в деле нет ни одного доказательства, что я приносил какие-либо дискеты на рабочее место;
в) в деле нет ни одного доказательства, что я копировал какую-либо информацию на личные дискеты (или дискеты вообще) или на личный системный блок компьютера;
г) я вообще никогда не работал с какими-либо секретными массивами, не говоря уже о копировании таковых;
д) прокурор не назвал ни один источник, откуда я мог копировать данные.
В ходе рассмотрения представления я неоднократно просил суд запросить доказательства, подтверждающие хотя бы косвенно перечисленные выше обстоятельства. Судья Ткачук Н.Н., не имея доказательств, построил свои выводы на ложных, бездоказательных вымыслах Главной военной прокуратуры.
Судья Ткачук Н.Н., несмотря на то, что из представленных в суд материалов было видно, что с сентября 1996 года и до увольнения из ФСБ РФ я не состоял на должностях ФСБ РФ, а лишь находился в распоряжении Управления перспективных программ (документ в деле имеется), умышленно указал, что я находился на должностях ФСБ РФ. По-моему мнению, это недопустимый для судьи факт фабрикации материалов дела.
2. Выводы суда о наличии признаков состава преступления, предусмотренного ч.3 ст.285 УК РФ, не соответствуют требованиям УПК Российской Федерации, прежде всего ст.73, ч.2 ст.140 и п.4 ч.2 ст.171.
Суд 1 инстанции не указал:
* когда и какими именно должностными полномочиями я злоупотребил (это сделано умышленно, чтобы показать, что на момент вступления в действие нового УК РФ я якобы находился на должности);
* какие конкретно последствия и когда именно наступили (таковых не имеется). Если считать последствия в виде разглашения, то нужно было указать кому именно и какие именно сведения были разглашены;
* из какой заинтересованности были совершены деяния и т.д.
В целом можно сказать, что суд ничего конкретного не обнаружил в представленных материалах, указать в постановлении было нечего, а решение вынес на "голом месте", на сфабрикованном т.н. "криминальном фоне".
Общеизвестно, что для возбуждения уголовного дела по ст.285 УК РФ должны быть четко установлены следующие признаки в их совокупности:
а) что на момент совершения каждого конкретного деяния я являлся должностным лицом;
б) что совершенные деяния вытекали из моих конкретных служебных обязанностей по должности, указанных в соответствующих нормативных актах;
в) что эти деяние совершены вопреки интересам службы;
г) что эти деяния совершены из корыстной или иной личной заинтересованности;
д) что эти деяния являются общественно опасными;
е) что эти деяние причинили конкретный вред и кому именно.
Только при наличии этих признаков в совокупности можно вести речь об ответственности за злоупотребление служебным положением (Постановление Президиума Верховного Суда РСФСР от 30 октября 1991 года по делу К. - см.Бюллетень Верховного Суда РФ.1992. N 4, с.6).
"Если общественно опасные деяния не связаны с использованием служебных полномочий, то ответственность за преступление, предусмотренное ст.285 УК РФ, исключается" (см.Комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации с учетом судебной практики. Книга вторая, Москва, "Новая волна", 1998, с.399).
Постановление N 4 Пленума Верховного Суда СССР "О судебной практике" по делам о злоупотреблении властью или служебным положением, превышении власти или служебных полномочий, халатности и должностном подлоге" от 30 марта 1990 года, не утратившее силу до настоящего времени, указывает: "..в соответствии с законом должностным злоупотреблением могут быть признаны такие действия должностного лица, которые вытекали из его служебных обязанностей и были связаны с осуществлением прав и обязанностей, которыми это лицо наделено в силу занимаемой должности" (п.10). Об этом же указывается во всех комментариях к ст.285 УК РФ.
Без конкретизации и мотивации, без какого-либо обоснования суд признал тяжкими последствия в виде разглашения государственной тайны. Такой вывод не соответствует закону.
Что охватывается понятием "тяжкие последствия"?
Если посмотреть официальные комментарии к данной статье и судебную практику, то к тяжким последствиям относятся:
- крупные аварии;
- длительная дезорганизация работы государственного или муниципального учреждения;
- длительная остановка транспорта;
- нанесение материального ущерба в крупных размерах;
- причинение особо крупного материального ущерба;
- массовые беспорядки, вызванные неправомерными действиями должностного лица;
- срыв хозяйственных заданий;
- причинение смерти;
- причинение тяжких телесных повреждений;
- это самые обширные комментарии под редакцией Председателя Верховного Суда Российской Федерации В.М.Лебедева, а также заместителя Генерального прокурора РФ заслуженного юриста Российской Федерации С.Г.Кехлерова. Комментарии других известных российских юристов аналогичны, но по перечню конкретных тяжких последствий более узкие.
Понятие "вызвавшие тяжкие последствия" (ч.3 ст.285 УК РФ) следует отличать от понятия "повлекло существенное нарушение прав и законных интересов граждан или организаций либо охраняемых законом интересов общества или государства" (ч.1 ст.285 УК РФ) и "причинило существенный вред государственным или общественным интересам, либо охраняемым законом правам и интересам граждан" (ч.1 ст.170 УК РСФСР). В частности, такое последствие как "повлекло существенное нарушение прав и законных интересов граждан или организаций либо охраняемых законом интересов общества или государства" (ч.1 ст.285 УК РФ) понимает причинение существенного материального либо иного вреда, а именно:
- нарушение конституционных прав и свобод граждан;
- подрыв авторитета соответствующего органа;
- создание помех и сбоев в работе указанного органа;
- нарушение общественного порядка;
- сокрытие тяжких преступлений (см. также п.9 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 30 марта 1990 года).
При этом указывается, что лицо должно осознавать, что своими действиями или бездействием оно причиняет указанный выше вред или тяжкие последствия, то есть такое преступление признается совершенным умышленно (см.Руководство для следователей "Тяжкие и особо тяжкие преступления", квалификация и расследование, "Спарк, Москва, 2001, стр.336).
Главная военная прокуратура не указывает ни на один из признаков тяжести последствий, ибо таковых не имеется. Я своими действиями не вызывал крупных аварий, длительной дезорганизации работы государственного или муниципального учреждения, не наносил никому материального ущерба в крупных размерах, не причинял особо крупного материального ущерба, не причинял смерти либо тяжких телесных повреждений.
Разглашение сведений, составляющих государственную тайну, то есть преступление, предусмотренное ч.1 ст.283 УК РФ, которое Главная военная прокуратура пытается вменить мне в вину как "тяжкие последствия", вообще не является тяжким преступлением. В этой связи неправомерно утверждать, что совершение действий, не являющихся тяжкими, - это "тяжкие последствия".
Более того, если бы были тяжкие последствия от разглашения сведений, составляющих государственную тайну, то они охватывались бы ч.2 ст.283 УК РФ.
Суд не учет также следующие обстоятельства:
а) что факт разглашения - не установлен;
б) что сведения, незаконно признанные сотрудниками ФСБ РФ секретными, - не соответствуют действительности (заявление, поданное в соответствии со ст.18 Закона РФ "О государственной тайне", находится на рассмотрении в Московском гарнизонном военном суде).
Суд неправильно квалифицировал деяния, описанные в представлении Главной военной прокуратуры.
Обратим внимание, с какого времени был введен состав преступления, предусмотренного ч.3 ст.285 УК РФ?
Общеизвестный факт, что ст.285 Уголовного кодекса Российской Федерации введена с 1 января 1997 года (см.Федеральный закон от 13 июня 1996 года № 64-ФЗ "О введении в действие Уголовного кодекса Российской Федерации). Я думаю, что этот факт никто не оспаривает.
В соответствии со ст.9 УК РФ "Преступность и наказуемость деяния определяются уголовным законом, действовавшим во время совершения этого деяния" (ч.1).
Следовательно, в соответствии со ст.ст.9 и 10 УК РФ неправомерно квалифицировать деяния 1984-1996 гг. по ст.285 УК РФ, которая в то время еще не была введена в действие.
С учетом изложенного выше совершенно очевидно, что перечисленных признаков злоупотребления должностными полномочиями в моих действиях по данному уголовному делу не усматривается.
На основании выше изложенного, в соответствии с чч.1 и 2 ст.46 Конституции РФ, ст.127, 354 и 360 УПК РФ прошу суд:
Отменить Постановление судьи Московского гарнизонного военного суда подполковника юстиции Ткачука Н.Н. от 17 марта 2003 года как незаконное.
______________М.И.Трепашкин